Современная цифровая среда перестала быть отдельным сегментом реальности. Словосочетание «выйти в интернет» стало архаизмом, ведь в сети мы всегда. Деньги, документы, переписка, работа, покупки, социальные связи — всё это существует в цифровом формате. И в такой реальности рост киберпреступности — уже не только техническая проблема, а важный социальный сигнал. Ещё больше века назад французский социолог Эмиль Дюркгейм показал, что преступность в любом обществе неизбежна и даже в каком-то смысле нормальна — она отражает состояние самого общества. Сегодня киберпреступность играет точно такую же роль и показывает, к чему нужно готовиться обычному человеку в эпоху тотальной цифровизации.

Данные Росстата фиксируют устойчивый рост числа пострадавших от киберугроз начиная с 2022 года. За четыре года этот показатель вырос на 20 процентных пунктов и в 2025 году достиг 52%. С теми или иными проявлениями киберпреступности сталкивается уже каждый второй житель России.

Часть угроз давно стала привычной. Почтовые сервисы и мессенджеры научились автоматически фильтровать нежелательные сообщения, и спам превратился в фоновый шум — неприятный, но ожидаемый. Куда серьезнее выглядят другие цифры.

С 2022 года россияне сталкиваются с заражением устройств вирусами в 1,5 раза чаще. При этом доля тех, у кого установлен антивирус, с 2021 года почти не изменилась и составляет около 70%. Здесь возник парадокс — вирусы статистически чаще попадают именно на защищенные устройства. Это не значит, что антивирусы бесполезны. Просто они уже не всегда успевают за новыми угрозами. Например, бесфайловые вирусы не сохраняются на диске, а загружаются прямо в оперативную память, где традиционным антивирусам их значительно сложнее обнаружить.

Количество переходов на фишинговые сайты с 2022 года выросло вдвое. Обычно в этом принято винить самих пользователей: проверяйте адрес, https, сертификаты. И действительно, 93% россиян не проверяют безопасность сайтов — в странах ЕС этот показатель составляет 63%. Но объяснять всё цифровой безграмотностью было бы слишком просто. Почти 20% тех, кто всё же проверяет сайты, всё равно попадались на подделки. Киберпреступники работают всё профессиональнее и копируют дизайн и логику настоящих сайтов так точно, что даже внимательный пользователь может ошибиться.

С потерей доступа к своему аккаунту — почте, соцсетям, личному кабинету банка — в 2025 году столкнулись 3% пользователей. Рост незначительный, и это потому, что каждый пятый всё же использует надёжные способы защиты, такие как сложные пароли, биометрию или контрольные вопросы.

Полагаться только на личную внимательность или только на антивирус уже не получится. Киберугрозы становятся сложнее, а граница между безопасным и опасным в цифровой среде всё менее очевидна. Безопасность в сети требует комплексного подхода: развития цифровой грамотности, совершенствования технической защиты и ответственности платформ. Тем более что по уровню цифровой грамотности Россия занимает последнее место среди стран Европейского союза.

Текст: Янина Шкуропат

A climbing wall is an artificially constructed wall with grips for hands and feet, usually used for indoor climbing, but sometimes located outdoors. Some are brick or wooden constructions, but on most modern walls, the material most often used is a thick multiplex board with holes drilled into it.

Recently, manufactured steel and aluminum have also been used. The wall may have places to attach belay ropes, but may also be used to practise lead climbing or bouldering. Each hole contains a specially formed t-nut to allow modular climbing holds to be screwed onto the wall. With manufactured steel or aluminum walls, an engineered industrial fastener is used to secure climbing holds. The face of the multiplex board climbing surface is covered with textured products including concrete and paint or polyurethane loaded with sand. In addition to the textured surface and hand holds, the wall may contain surface structures such as indentions (incuts) and protrusions (bulges), or take the form of an overhang, underhang or crack. Some grips are formed to mimic the conditions of outdoor rock, including some that are oversized and can have other grips bolted onto them.ощ

Games played with curved sticks and a ball can be found in the histories of many cultures. In Egypt, 4000-year-old carvings feature teams with sticks and a projectile, hurling dates to before 1272 BC in Ireland, and there is a depiction from approximately 600 BC in Ancient Greece, where the game may have been called kerētízein or because it was played with a horn or horn-like stick. In Inner Mongolia, the Daur people have been playing beikou, a game similar to modern field hockey, for about 1,000 years.

Most evidence of hockey-like games during the Middle Ages is found in legislation concerning sports and games. The Galway Statute enacted in Ireland in 1527 banned certain types of ball games, including games using "hooked" (written "hockie", similar to "hooky") sticks. By the 19th century, the various forms and divisions of historic games began to differentiate and coalesce into the individual sports defined today. Organizations dedicated to the codification of rules and regulations began to form, and national and international bodies sprang up to manage domestic and international competition.апв

Games played with curved sticks and a ball can be found in the histories of many cultures. In Egypt, 4000-year-old carvings feature teams with sticks and a projectile, hurling dates to before 1272 BC in Ireland, and there is a depiction from approximately 600 BC in Ancient Greece, where the game may have been called kerētízein or because it was played with a horn or horn-like stick. In Inner Mongolia, the Daur people have been playing beikou, a game similar to modern field hockey, for about 1,000 years.

Most evidence of hockey-like games during the Middle Ages is found in legislation concerning sports and games. The Galway Statute enacted in Ireland in 1527 banned certain types of ball games, including games using "hooked" (written "hockie", similar to "hooky") sticks. By the 19th century, the various forms and divisions of historic games began to differentiate and coalesce into the individual sports defined today. Organizations dedicated to the codification of rules and regulations began to form,сп and national and international bodies sprang up to manage domestic and international competition.

В Институте статистических исследований и экономики знаний (ИСИЭЗ) НИУ ВШЭ проанализировали данные Росстата и обратили внимание, что за пять лет ситуация резко ухудшилась. Спам, фишинг, вирусы становятся сложнее, и привычные способы защиты не спасают от новых угроз.

Современная цифровая среда перестала быть отдельным сегментом реальности. Словосочетание «выйти в интернет» стало архаизмом, ведь в сети мы всегда. Деньги, документы, переписка, работа, покупки, социальные связи — всё это существует в цифровом формате. И в такой реальности рост киберпреступности — уже не только техническая проблема, а важный социальный сигнал. Ещё больше века назад французский социолог Эмиль Дюркгейм показал, что преступность в любом обществе неизбежна и даже в каком-то смысле нормальна — она отражает состояние самого общества. Сегодня киберпреступность играет точно такую же роль и показывает, к чему нужно готовиться обычному человеку в эпоху тотальной цифровизации.

Данные Росстата фиксируют устойчивый рост числа пострадавших от киберугроз начиная с 2022 года. За четыре года этот показатель вырос на 20 процентных пунктов и в 2025 году достиг 52%. С теми или иными проявлениями киберпреступности сталкивается уже каждый второй житель России.

Часть угроз давно стала привычной. Почтовые сервисы и мессенджеры научились автоматически фильтровать нежелательные сообщения, и спам превратился в фоновый шум — неприятный, но ожидаемый. Куда серьезнее выглядят другие цифры.

С 2022 года россияне сталкиваются с заражением устройств вирусами в 1,5 раза чаще. При этом доля тех, у кого установлен антивирус, с 2021 года почти не изменилась и составляет около 70%. Здесь возник парадокс — вирусы статистически чаще попадают именно на защищенные устройства. Это не значит, что антивирусы бесполезны. Просто они уже не всегда успевают за новыми угрозами. Например, бесфайловые вирусы не сохраняются на диске, а загружаются прямо в оперативную память, где традиционным антивирусам их значительно сложнее обнаружить.

Количество переходов на фишинговые сайты с 2022 года выросло вдвое. Обычно в этом принято винить самих пользователей: проверяйте адрес, https, сертификаты. И действительно, 93% россиян не проверяют безопасность сайтов — в странах ЕС этот показатель составляет 63%. Но объяснять всё цифровой безграмотностью было бы слишком просто. Почти 20% тех, кто всё же проверяет сайты, всё равно попадались на подделки. Киберпреступники работают всё профессиональнее и копируют дизайн и логику настоящих сайтов так точно, что даже внимательный пользователь может ошибиться.

С потерей доступа к своему аккаунту — почте, соцсетям, личному кабинету банка — в 2025 году столкнулись 3% пользователей. Рост незначительный, и это потому, что каждый пятый всё же использует надёжные способы защиты, такие как сложные пароли, биометрию или контрольные вопросы.

Полагаться только на личную внимательность или только на антивирус уже не получится. Киберугрозы становятся сложнее, а граница между безопасным и опасным в цифровой среде всё менее очевидна. Безопасность в сети требует комплексного подхода: развития цифровой грамотности, совершенствования технической защиты и ответственности платформ. Тем более что по уровню цифровой грамотности Россия занимает последнее место среди стран Европейского союза.

Текст: Янина Шкуропат