Статьи
Литографы вместо пушек
Как электронное оборудование стало инструментом геополитики
Изображение сгенерировано ИИ/«Эксперт»
За два десятка лет производительность микропроцессоров в электронной технике, от ноутбука до смартфона, выросла в 20−50 раз. Плата за эту скорость — создание абсолютной монополии. Оборудование, которое рисует самые тонкие линии на кремниевых пластинах, производит только одна компания в мире — нидерландская ASML. Это значит, что теперь блок НАТО решает, какие страны на Земле могут производить самую передовую микроэлектронику, а каким суждено плестись в хвосте прогресса.

Контрабанда технологий

Весной 2026 г. министр торговли США Говард Латник несколько раз встречался с руководством ASML. Как сообщал Bloomberg, в Вашингтоне опасались, что одна из установок ASML для литографии в экстремальном ультрафиолете (EUV) оказалась в Китае в обход экспортного запрета. ASML ответила документом, где учтена каждая машина: 314 работают у заказчиков, еще 26 списаны, в Китае нет ни одной. Все литографы постоянно передают данные производителю, и, по утверждению компании, любой обрыв связи или сбой в работе машины фиксируется автоматически. Перевезти установку без инженеров ASML, как настаивают в компании, нельзя.

Однако еще в декабре 2025 г. Reuters сообщало, что в закрытой лаборатории в Шэньчжэне собран прототип EUV-установки, занимающий почти целый цех. Программу координирует Huawei, но в проекте заняты бывшие инженеры ASML, получавшие за переход к новому нанимателю «подъемные» в размере до $ 700 тыс. каждый. А часть китайского прототипа, как утверждает Reuters, сняли со старых машин ASML, купленных на вторичном рынке.

EUV-установка производства ASML стоит около $ 250 млн, весит порядка 150 т и едет к заказчику в 40 контейнерах на грузовых Boeing 747. Без такого оборудования не выпустить процессоры для передовых смартфонов, современные микросхемы памяти, ускорители для ИИ. Весной 2025 г. генеральный директор ASML Кристоф Фуке говорил, что желание Китая повторить EUV-технологию литографии «объяснимо», но на это понадобится «много-много лет». По крайней мере, сама ASML прошла именно такой путь, и не без помощи заинтересованных государств.

Почему литография так важна

Еще в начале 1970-х гг. в исследовательском центре Philips Natlab предложили концепцию оптической литографии для производства микросхем. Эта технология устроена как фотопечать: свет проходит через маску с рисунком схемы и засвечивает чувствительный слой на кремниевой пластине. Чем короче световая волна, тем тоньше линии. Используемый сейчас в передовой литографии экстремальный ультрафиолет с длиной волны 13,5 нм позволяет рисовать детали размером в несколько десятков атомов.

Почему уменьшение конвертируется в скорость? Процессор состоит из миллиардов транзисторов, крошечных переключателей. Его мощность описывает простая формула: частота x объем работы за такт. Частота сообщает, сколько раз в секунду срабатывают транзисторы (это те самые гигагерцы). Объем работы за такт показывает, сколько операций чип выполняет за одно срабатывание, и этот показатель зависит от числа транзисторов. Более тонкий техпроцесс увеличивает оба множителя: мелкий транзистор быстрее переключается и на кристалле их помещается больше.
Меньше — значит, большеДо середины 2000-х гг. производительность чипов росла в основном за счет тактовой частоты. Первый микропроцессор Intel 4004 в 1971 г. выдавал до 740 кГц, а Pentium 4 к 2004 г. добрался до 3,8 ГГц — это примерно в 5 тыс. раз быстрее. Затем прогресс уперся в тепло: при дальнейшем разгоне чип перегревается. За следующие 20 лет частота выросла лишь в 1,6 раза, до 6,2 ГГц. Теперь ускорение идет за счет роста плотности транзисторов на кремнии. В Intel 4004 было 2,3 тыс. транзисторов, в ускорителе Nvidia Blackwell 2024 г. — 208 млрд транзисторов.
ASM Lithography появилась 1 апреля 1984 г. как совместный проект Philips и голландской ASM International, поставщика оборудования для производителей полупроводников. По сменявшим друг друга поколениям продуктов компании можно проследить эволюцию литографии. Первым коммерческим успехом ASML в 1986 г. стал литограф модели PAS 2500, работавший на базе g-line излучения с длиной волны 436 нм (видимый синий свет). Эта установка позволяла формировать структуры размером до 900 нм.

Литограф ASML PAS 5500/100D в середине 1990-х гг. работал с длиной волны 365 нм (ультрафиолет) и обеспечивал массовое производство микросхем по техпроцессам 400−350 нм. Литографическая система ASML PAS 5500/1150C, появившаяся в 2003 г., использует ArF-лазер с длиной волны 193 нм (глубокий ультрафиолет, DUV). Именно такая установка используется на заводе «Микрон» в Зеленограде для выпуска чипов по технологии 65 нм.

Аналогичное оборудование тогда поставляли Nikon и Canon (и эти компании продолжают выпуск литографов по этим технологиям). Но уже в 2002 г. ASML обогнала конкурентов и стала крупнейшим поставщиком литографов в мире.

Стратегические инвестиции

Впрочем, уже к середине 1990-х стало понятно, что привычный ультрафиолет в литографии скоро упрется в физический предел. Перепрыгнуть эти ограничения помогли только усилия на правительственном уровне. В США стартовали исследования технологий с длиной волны 13,5 нм, для чего были сконцентрированы возможности сразу трех национальных лабораторий Министерства энергетики: Ливерморской, Сандийской и Беркли. Результаты этой работы впоследствии были переданы ASML, которая взялась построить литограф нового поколения.
Сложнее всего оказалось получить сам источник света. Воздух, стекло, да и почти любое другое вещество поглощают излучение такой длины волны, поэтому все процессы в машине проходят в вакууме и вместо линз в ней стоит сложная система зеркал. Источник устроен как конвейер микровзрывов. В вакуумную камеру 50 тыс. раз в секунду вылетает капля расплавленного олова. Первый лазерный импульс сплющивает ее в блин, второй превращает блин в плазму, нагретую до 220 тыс. градусов (для сравнения: температура поверхности Солнца — 5500 градусов). Плазма светится в нужном диапазоне, зеркала собирают этот свет и направляют на маску.
Недостающие звенья производственной цепочки ASML покупала, чтобы не терять времени. В октябре 2012 г. она заплатила 1,95 млрд евро за американскую компанию Cymer, разработчика источника света, и прямо объяснила сделку желанием ускорить разработку EUV. В 2016 г. ASML потратила 1 млрд евро на 24,9% немецкого концерна Carl Zeiss SMT — ныне поставщика зеркал для EUV-литографов. Петер Кюрц, один из руководителей Carl Zeiss SMT, описывал точность работы этой системы зеркал так: с ее помощью лазер с Земли может попасть в мячик для гольфа, лежащий на поверхности Луны.
Сам лазер весом больше 10 т, собранный из 450 тыс. деталей, для EUV-технологий делает немецкая Trumpf. И других устройств, способных получить такой свет, не существует. В целом работающий литограф на экстремальном ультрафиолете — плод концентрации сил целого ряда технологических лидеров из условного западного политического блока. Так, в 2012 г. американская Intel, тайваньская TSMC и корейская Samsung купили 23% акций ASML за 3,85 млрд евро и обязались вложить в EUV-исследования компании 1,38 млрд евро.
И всё равно путь до серийных чипов занял почти 20 лет. Свой прототип ASML начала собирать в 2001 г., первые демонстрационные машины отправила в исследовательские центры в 2006 г., а массовый выпуск чипов на EUV по техпроцессам 7 нм и 5 нм на мощностях TSMC начался в 2020 г. Уже в 2002 г. ASML впервые обогнала Nikon и Canon и стала крупнейшим поставщиком литографов в мире.

Новый железный занавес

В октябре 2026 г. капитализация ASML превышала $ 640 млрд — это самая дорогая публичная компания Европы. В 2025 г. она выручила 32,7 млрд евро при чистой прибыли 9,6 млрд евро и отгрузила 48 EUV-установок. Прогноз выручки на 2026 г. — 44−45 млрд евро. Мощности ASML рассчитаны примерно на 65 EUV-машин в 2026 г., в 2027 г. компания собирается нарастить их на 30%. Этот выпуск и задает темп, с которым в мире появляются новые поколения чипов. Спрос подогревает искусственный интеллект: на EUV делают ускорители Nvidia и быструю память HBM для ИИ-чипов.
Установки следующего поколения High-NA с оптикой, различающей еще более мелкие детали, стоят от 350 млн евро и уже работают у Intel, Samsung и SK Hynix, массовый выпуск чипов на них ожидается в 2027 или 2028 г.
Однако этот прорыв разделил мир на 2 неравные части — тех, кто имеет доступ к новым технологиям, и тех, кого от них отлучили по политическим мотивам. В 2019 г. Нидерланды под давлением США не выдали ASML лицензию на поставку EUV-машин в Китай. В 2023 г. ограничения распространились на часть иммерсионных литографов предыдущего поколения.
Пекин ответил собственной программой разработки литографов, так взволновавшей США. Власти Китая рассчитывают получить первые чипы по EUV-технологиям в 2028 г., но в ASML, как и было сказано, смотрят на этот сроки с большими сомнениями.
Россия столкнулась с технологическим бойкотом в 2022 г., когда ЕС запретил поставки оборудования для производства микросхем. Тогда же тайваньская TSMC прекратила контрактное производство высокопроизводительных чипов по заказам и дизайну российских разработчиков. Отечественная микроэлектронная промышленность, как рассказывал первый вице-премьер Денис Мантуров, способна серийно выпускать чипы по нормам 300, 200, 130 и 90 нм. Для сравнения: процессоры для флагманских смартфонов TSMC печатает по технологиям класса 2 и 3 нм.
Как и Китай, Россия встала на путь замещения импортных технологий. Но он обещает быть длинным. Зеленоградский нанотехнологический центр (ЗНТЦ) в кооперации с белорусским «Планаром» разработал литограф «Прогресс СТП-350» с разрешением 350 нм. О приемке госкомиссией сообщили в марте 2025 г., первую серийную машину заказчик получит в декабре 2026 г. Базовая версия «Прогресса» стоит 392 млн руб. без НДС, изготовление занимает 18 месяцев после внесения половины стоимости. Норму 350 нм, для сравнения, Intel вывела в производство в 1995 г.
В сентябре 2026 г. тот же ЗНТЦ сообщил об испытаниях опытного образца литографа с проектными нормами 130 нм. Опытно-конструкторские работы оцениваются в 5,7 млрд руб., серийный выпуск такого оборудования запланирован на 2027 г.
Но надежды на выход к передовым нормам рынок связывает с оригинальным технологическим решением, отличным от подхода ASML. Институт физики микроструктур РАН разрабатывает литограф на длине волны 11,2 нм с ксеноновым источником излучения. По расчетам автора концепции Николая Чхало, он будет проще и дешевле нидерландского, но примерно в 2,7 раза уступит ему в скорости работы. Впрочем, пока разработана только дорожная карта создания ксенонового литографа и сроки окончания проекта в ней не указаны.
Текст: Никита Жданов
Технологии
16:21